Рождество - краткое содержание рассказа Набокова

Слепцов, придя вечером во флигель, сел на стул в тот угол, где никогда не сиживал. Его слуга беззвучно внес в комнату керосиновую лампу, надел на нее сверху розовый абажур и так же тихо удалился. Слепцов медленно поднес к лицу ладонь – между пальцев белела капля воска.

Утро следующего дня встретило его зимним ярким солнцем: прямо перед крыльцом блестел заснеженный парк, каждая веточка которого была окаймлена пухлым сверкающим грузом. Слепцов в валенках и полушубке зашагал по единственной тропинке в эту глубь, удивляясь тому, что он до сих пор жив и может видеть и чувствовать. На мостике Слепцов остановился, горько сбросив с перил пушистый снежный сугроб. Он вспомнил, как по этим скользким доскам летом бегал сын, гоняясь за бабочкой, усевшейся на перилах. Совсем недавно он умер в Петербурге, а вчера отец перевез в сельский склеп его гроб, словно наполненный всей его жизнью.

После обеда Слепцов поехал на кладбище, но постояв у могилы, вернулся домой с чувством острого разочарования: там сын казался от него еще дальше, чем здесь, где все напоминало о нем. Вечером, раздавленный тоской, потребовал открыть все комнаты в большом доме. Здесь даже пахло особенным запахом, не зимним. Войдя в комнату, где летом жил сын, Слепцов открыл окно настежь, потом сел у письменного стола и заплакал. В столе он нашел тетради, порванный сачок и коробку из-под английских пирожных, о которой в предсмертном бреду вспоминал мальчик. В ней он оставил куколку шелкопряда, утешая себя тем, что она, вероятно, умерла.

Вернувшись во флигель с деревянным ящиком под мышкой, заплаканный Слепцов спросил у Ивана, зачем на столе елка. Он совсем забыл о том, что завтра Рождественский сочельник. Попросив слугу убрать ель, Слепцов сел с принесенным ящиком за стол, перебирая его содержимое. Первой достал синюю тетрадь сына, в которой тот записывал по дням названия пойманных бабочек. Невыносимое горе, острое и пронзительное, сдавило его сердце и душу. Смерть – единственное, о чем он сейчас мечтал. Слепцов зажмурился, и в это же мгновение в комнате раздался хлопок. Это лопнул кокон в коробке из-под английских пирожных, а на стене сидело что-то черное и сморщенное, величиной с мышь. Оно вылупилось, потому что измученный горем человек принес жестяную банку в тепло, и теперь медленно и удивительно росло. Спустя несколько минут на стене вместо черной мыши сидела прекрасная ночная бабочка – индийский шелкопряд с загнутыми на концах крылышками.