Образ и характеристика Барона Майгель в романе Мастер и Маргарита

Барон Майгель – один из второстепенных персонажей в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Но только его кровь подходила в качестве напитка для жертвенной чаши, в которую превратилась голова Берлиоза. Почему?

Видимо на этот вопрос есть только один ответ. Потому, что барон Майгель совершенный предатель. Тот самый, который предаёт, подчиняясь только одному монстру – своему собственному страху. Ибо страх, порождающий всепоглощающую трусость – есть самый страшный человеческий порок.

А барон Майгель боялся. Бесконечно боялся. И бесконечно предавал. Неспроста прозвучали слова: «Наушник и шпион». Подчиняясь своему страху, барон жил только тем, что подсматривал, подслушивал и предавал. Разве мог Булгаков не написать этот вечно вздрагивающий и бегающими глазами, потеющий и бледнеющий образ в своём романе?

Только в этот раз барон Майгель совершил ошибку. Он решил предать самого Сатану. Если Иуде удалось втереться в доверие, занять место рядом с Иешуа, а после беспрепятственно предать бездомного сына неизвестных родителей, то Воланд не даёт такой возможности никому. И барону, в том числе.

И Маргарита, узнав его, тоже удивилась тому, что этот человек оказался на балу. Завсегдатай театров и выставок, в жутко скрипящих лакированных туфлях и чёрном фраке, не преминувший испить шампанского из хрустального бокала, барон всё же был сбит с толку, почти пьян от того, что предстало ему на балу.

Конечно член зрелищной комиссии не мог себе представить, что ему предстоит увидеть в гостях у нового иностранного гостя столицы, напрашиваясь к нему по «долгу службы». От того и был потрясён, ошеломлён, даже сломлен увиденным. Одно отличало его от всех присутствующих. Он был ещё жив, входя на бал. И он бы с радостью бежал оттуда, если бы мог.

Но Азазелло стреляет в него, а Коровьев собирает его кровь в кубок, который совсем недавно был головой Берлиоза. И в этот раз Воланд не отошел от принципа: Каждому воздастся по вере его. Мёртвое тело барона уже никого не интересовало. А его кровь стала уникальным напитком. Жертвенным вином, которое предстоит выпить героине.

Конечно, можно найти тысячи или одно веское оправдание тому животному страху барона, а в его образе и ещё миллионам советских людей, каждый день предававших всех, на кого упадёт взгляд. Барон смертельно боялся за свою жизнь. Именно так. Смертельно боялся за жизнь.

В то время этому страху, как самому ужасному, мерзкому, гнусному пороку было подвержено слишком много людей, чтобы выяснять, кто именно стал прототипом этого образа. Но, уж, конечно, они были, хотя большинство критиков сходится на мнении, что образ барона Майгеля собирательный. Либо самому Михаилу Александровичу приходилось сталкиваться с такими людьми, либо слышать от кого-то, как некий интеллигентный, образованный, бывший барон, поступивший на советскую службу, отправляет в тюрьмы невинных людей и совершенно равнодушен к их судьбам, довольствуясь только тем, что сам жив. Вот только на долго ли? Каждого предателя ждёт своя кара. Во все времена. Всегда и всюду.