Старуха Изергиль Литературное направление рассказа Горького

По поводу литературной классификации произведения существуют разные мнения.

Ряд литературоведов в разное время относили произведение Горького к романтизму. Романтизм писателя вполне справедливо именовался революционным. Отнесение рассказа «Старуха Изергиль» к этому направлению доказывалось наличие у писателя вольнолюбивых мотивов, сходных с лермонтовскими. Кроме того, по мнению Н.И. Желтовой, в данном произведении пролетарский писатель воспевал личность, совершающую героические поступки и выступал с жизнеутверждающих, оптимистических позиций.

Другой автор В. Нечаева в доказательство отнесения рассказа к романтизму приводила встречающийся в нем (как и других подобных, принадлежащих тому же писателю) описаний силы и могущества природы. Она противопоставляется эксплуатируемому и угнетенному человеку капиталистического общества. В этом литературовед видела аллегорию революционной борьбы. Однако в данном рассказе, в отличие, например, от «Песни о буревестнике» природа все же не играет ключевой роли, скорее выступает фоном, необходимым для развертывания повествования о людях.

Другие исследователи указывали на метафоры в рассказе, эмоциональность и восхваление героя, что, по их мнению, свидетельствовало о романтической направленности этого и схожих с ним произведений.

Писатель и поэт, а также критики и издатель Л.Е. Оболенский писал о тенденциях символизма в этом рассказе Горького. Он не соглашался с теми, кто относил это произведение к романтическому направлению. По мнению критика, Данко, жертвующий своим сердцем, никак не может быть отнесен к романтическим героям. Образ же холодного эгоиста Ларры, поставленный с ним рядом призван именно оттенять героя, олицетворяющего собой самопожертвование.

Действительно, по поводу классификации «Старухи Изергиль» скорее следует согласиться с исследователями, придерживающимися мнения, что произведение следует отнести к романтизму. Символизм присутствует в легендах о Ларре и Данко, но он не играет доминирующей роли. Они поданы не как самостоятельное повествование, но как иллюстрация к мировоззрению старой румынки. Наоборот, восхваление Данко и осуждение Ларры наполнено пафосом, скорее свойственным литературе девятнадцатого века, когда от писателя требовалось расставить все акценты и максимально четко выразить свою позицию.