И благодарю за Ваше письмо ко мне. Ваш интерес к моей персоне, кто тому, чем я живу, меня очень трогает. И всё же я надеюсь, что наша переписка не бросает тень на вашу репутацию. Вы знаете, наверняка, что обо мне говорят, как ругают. Дескать, нигилист! Ничего святого… Собственно, так и есть.
Опять же собственно, я имею дерзость просить Вас не писать мне – для Вашего же блага. И для моего тоже. Ваше письмо слишком взволновало меня… Сам не понимаю, почему. Это отвлекает от работы! Возможно, я ждал чего-то большего, чем Ваши «светские» строки о погоде-природе.
Анна! Вы же всё знаете. Я ведь признался Вам. (Вы меня вынудили!) Признался в своих чувствах. Они самого меня пугают. Это даже не любовь, это страсть, которая может натворить столько бед. И я понимаю, что Вам как женщине восхищение любого приятно, но пожалейте меня! Я мечтаю принести пользу человечеству своей работой. Знаю, что я могу быть полезным, могу спасти людей от этого невежества, темноты.
Вы не представляете, как живут простые люди – крестьяне. В какой антисанитарии, попросту – в грязи. И они совсем не понимают в своём невежестве опасностей, которые им грозят. А самодовольные «бары» только морщат нос… Но никак не помогают.
Не подумайте, милая Анна, что я хотел бы Вас оскорбить. Знаю – ты не стала бы воротить нос от самого неказистого крестьянина. Нет в тебе этого чистоплюйства. Доброе сердце в тебе есть.
Аня, если бы ты могла забыть все эти устои света, приехать ко мне. Просто бы обнять тебя! Но я не считаю, что правильно тратить свою жизнь на объятья. Ты бы стала моей «боевой подругой»! Мы бы смогли, хотя и не революцией, но честным и самоотверженным трудом сделать этот мир лучше.
Но прости… Это всё пустые мечты. Зачем тебе губить свою жизнь, которая полна неги и удовольствий? Я сам бы не смог принять такую жертву. Я ведь делаю всё это по своей воле, ради того, что считаю правильным, а ты, если б и сделала, то ради меня.
Доброе сердце ещё не означает безумия… Прости, я забылся. Вот опять чувства берут верх!
Нужно бы зачеркнуть всё, сжечь. Но нет, читай! Читайте, Анна Сергеевна, моё последнее к Вам письмо. И я очень прошу Вас больше мне не писать. Видите, как меня это смущает…
Рассуждение
Меня тронуло это письмо… Чувствуется, что Базаров остается нигилистом. Вроде бы он уже нигилизм свой отрицает, признает, что Анна Сергеевна разрушила его взгляды на жизнь. Но характер так просто не изменишь!
Всю жизнь Базаров с кем-то и чем-то боролся… Со старшим поколением, с предрассудками!.. И в любви он говорит, что Анна его победила – борьба ему мерещится. Это при том, что Анна совсем и не в курсе его чувства. Он сам себе придумывает поражение… Вот такие у него взгляды!
Письмо делится на две части. Первая начинается с «уважаемая», как и положено. В этой части говорится больше о том, как он жил раньше… Вторая часть начинается с восклицания её имени. Здесь он пишет, как всё у них могло бы получиться. Кстати, он называет её жизнь серой и скучной, но считает, что мог бы сделать её яркой. Очень даже самоуверенно! В конце письма Базаров тоже пишет её имя, но уже с эпитетом «дорогая».
Базаров честно признает, что говорить о многом ему трудно, что он-то узнал её ум и характер, а она его – нет, но из-за его замкнутости. Кстати, он ведь признаёт, что любовь его больше похожа на злобу. Вот это сравнение! Даже не уверена, что кто-то захотел бы, чтоб к нему такое чувство испытывали. Зато, честно! Евгений ведь противник нравственности… То есть был таким. Вся его жизнь «перевернулась». Гордец оказался трусом… Он просто боялся чувств. Но хотя бы он сам это понял, а не кто-то другой ему об этом сказал.
Хорошо, что Евгений извиняется перед Анной за то, что мог её обидеть случайно. А ведь этот точно мог! Он немного себя оправдывает. Говорит, что его дебют в любви не очень удался. Впервые он полюбил – и это в его возрасте! То есть никакой школьной любви… Неужели, он с детства стал таким серьёзным?
Всё-таки, Евгений обратил внимание не только на красоту Анны, но и на её ум, о чём сам и говорит. И это правильно! Если б она была красавицей, но с первых слов показала себя глупой, он бы разочаровался!
Во второй части он хотел бы задать вопрос о её чувствах к нему, но даже не решается. Он просто пишет, что хотел бы это знать… Как всегда, умом он понимает невозможность отношений. Но тут сердце окончательно победило разум Евгения, он отбросил свою «защитную» маску. Он называет своё сердце бунтующим и страдающим.
Думаю, что в первую очередь Базарову было сложно признать в себе любовь, а не написать о ней Анне. Понять, что ты влюблен, хотя не хотел в это верить… Конечно, непонятное чувство раздражало!
Картинка к сочинению Письмо Базарова к Одинцовой
